Автор: р. Зеев Мешков

Если Вас заитересовала статья, то Вы, вероятно, захотите присоединиться к уроку р. Зеева по книге Иеошуа, или приобрести его комментарий на книги пророков.

Соединение неба и земли

Собираясь в праздники на горе Мория, люди ощущали близость Всевышнего, что возвышало их духовно и вселяло радость в их сердца. И давало благословение: урожай превосходил все ожидания, стада умножались, строительство велось успешно и быстро, караваны купцов и торговые корабли всегда возвращались, и спокойствие не нарушалось даже тогда, когда соседи вели войны между собой. Дети рождались здоровыми и уже в ранние годы отличались силой и рассудительностью. [1]

Такое постоянное чудо, происходящее благодаря слиянию способностей человека и силы духовных миров, потенциала природы и Божественного благословения называют соединением неба и земли.

Точка возвращения

Поскольку мир был создан так, что даже незначительный грех мог разрушить его гармонию, Всевышний позаботился о том, чтобы у человечества всегда была возможность найти путь возвращения. Он раскрыл людям общую для всего мироздания точку, как сказано: «Когда еще ничего не было, возникла точка. Из нее образовались небеса, и сферы чистого разума, и все, что относится к воинству небесному. А также была сделана земля, и все, что принадлежит нижнему миру» (Рамбан, Берешит, 1:1).

Эта общая для всего сотворенного и непосредственно связанная с духовным миром точка проявила свои свойства на горе Мория. И от нее протянуты невидимые нити во все земли. И не случайно именно там Всевышний сформировал тело Адама: первый человек, получая силы от дерева жизни, должен был поддерживать мировую гармонию. Но, потянувшись к дереву познания добра и зла, он лишил творения связи с общим для них всех началом, и окружающий мир превратился в арену борьбы за существование: плоды не вырастали сами собой, и для того, чтобы получить и собрать урожай, нужно было тяжело трудиться. Эти изменения Тора назвала изгнанием из сада.

После греха Адам и его потомки пытались найти путь возвращения. Но для этого недостаточно было подняться на гору Мория. Прежде всего нужно было избавиться от испорченности, которую грех привнес в душу человека, и восстановить связь с деревом жизни.

И тем не менее, гора Мория притягивала к себе людей, искавших истину, и чувство близости к Всевышнему рождалось у тех, кто подходил к ней, стремясь достичь духовной высоты. Каин и Эвель построили на ней свои жертвенники, и туда после потопа направился Ноах… Там Аврагам положил сына на жертвенник. И Ицхак увидел первозданный сад, а перед Аврагамом в пророческом видении предстал будущий Храм – ворота, ведущие в мир гармонии. А Яаков через девяносто лет увидел на этом месте лестницу, связывающую небо и землю.

Храм Шломо

Мидраш говорит, что на горе Мория от сотворения мира возвышался духовный Храм, и когда пришло время, земной был построен прямо под ним (Шир га-ширим, 4).

Шломо надеялся, что возводимое им здание станет связующим звеном между материальным миром и садом Эдэн. И поэтому все детали конструкции и внутреннего убранства Храма говорили о ступенях духовного совершенствования, по которым должен подняться человек, стремящийся приблизиться к идеалу.

Двор Храма

Восхождение по духовной лестнице начинается после того, как человек преодолевает низменные инстинкты. И поэтому жертвенник стоял перед входом в Храм. А все, что находилось рядом с ним, должно было символизировать первую ступень приближения.

Так, предметы, находившиеся во дворе когенов, были изготовлены из меди, которая, будучи похожа на золото, символизирует чувственное восприятие, часто обманывающее человека (нэхошет – «медь» однокоренное со словом хуш – «ощущение»). Кроме того, эти предметы были полыми. И это призывало человека понять, что его ощущения не могут воссоздать истинную картину мироздания, и для познания следует использовать те силы, которые заложены в его душе, наделенной способностью воспринимать первозданный свет.

Слово нэхошет имеет общий корень и со словом нахаш («змей»). Это должно было служить постоянным напоминанием, что змей был виновником того, что Адам и Хава утратили способность воспринимать мир силами души и опустились на уровень чувственного, поверхностного восприятия окружающей действительности.

Море Шломо

Во внутреннем дворе Храма, на спинах двенадцати быков, стоял большой медный чан. Быки были полыми, и через их ноги поднималась вода из источника Эйтам. Окунаясь в нее, когены очищались от ритуальной нечистоты.

Шломо, развернув быков спиной друг к другу, указал на то, что господство низменных инстинктов лишает человека способности замечать людей, живущих рядом. А всякий, кто разрывает связь с ближними: не сопереживает им и не радуется вместе с ними, не проявляет милости и не помогает в трудную минуту – лишается Образа и Подобия. Но вода, находившаяся в чане, указывала на то, что каждый может преодолеть силы материи и устранить из своей души все дурное.

Яхин и Боаз

Один из столбов, установленных перед входным залом, назывался Яхин («подготовка»), а другой – Боаз («в нем сила»). Первое название свидетельствовало о том, что человек обязан, совершив духовную работу, раскрыть в себе любовь к Всевышнему, милосердие к людям, умение воспринимать красоту мира, научиться вести себя достойно и побеждать эгоистическое начало. А, если кто-то скажет, что эта задача слишком трудна, то второе название должно было напомнить ему, что тому, кто стремится к духовному совершенству, помогают свыше.

Святое помещение

Человек, после того как преодолеет животное начало, должен научиться воспринимать духовный мир столь же четко, как он видит и ощущает материальный. Святое помещение было символом этого этапа на пути возвращения в сад Эдэн. Семь лампад меноры соответствовали семи качествам души: сремлению к добру, умению преодолевать ограничения материального мира, восприимчивости к красоте, способности находить в жизни истинные цели, умению привносить духовность в обыденные дела, выбирать правильный путь и способности властвовать над всем творением. А масло в лампадах напоминало о том, что у души есть и восьмое свойство (слова шемен – «оливковое масло», шмонэ – «восемь» и нэшама – «душа» состоят из одних и тех же букв): способность находиться в состоянии постоянного горения, которая в духовном мире означает разрушение стереотипов мышления и раскрытие возможности увидеть мир по-новому.

Стол для двенадцати хлебов символизировал силы тела, которые начинают служить душе после того, как человек преодолел свое дурное начало.

А золотой жертвенник напоминал о том, что необходимо не только заставить тело служить душе, но и восстановить гармонию между духовной и материальной составляющей человека. Поэтому в состав воскурений, которые приносили на золотом жертвеннике, входили одиннадцать растений, с которыми душа Адама потеряла связь, как только он потянулся к дереву познания добра и зла. Не случайно слово кторет («воскурение») на арамейском языке означает «соединительный узел» – то, что способно вернуть цельность.

Стены святого помещения, соответствующего уровню, на котором начинает раскрываться духовный мир, были облицованы золотом, которое в данном случае символизировало желание человека получить то, что он видит перед собой. На это указывает само слово загав, которое можно представить как зэ гав («дай это»). Желание овладеть чем-то может быть вызвано жадностью, завистью, стремлением к накоплению материальных благ. Но оно может возникнуть и у того, кому раскрылся духовный свет. Все материальные блага утрачивают для него какое бы то ни было значение, и остается только стремление души к источнику жизни.

Святая святых

Это помещение соответствовало тому духовному уровню, на котором достигается единство души с Всевышним. Его центром был ковчег завета, который находился под сенью крыльев двух ангелов, похожих на юношу и девушку. Этим Шломо хотел сказать, что с возведением Храма сыновья Израиля стали подобны людям, которые в отличие от детей, могут оказывать влияние на окружающий мир. Эти ангелы были выражением надежды Шломо, что сыновья Израиля распространят знания о Всевышнем и Его законах среди народов.

[1] Многие не отдавали себе отчета, что их способности и благополучие зависят от того, приносятся ли жертвы в Йерушалаиме, зажигают ли когены менору и воскуряют ли они пахучие травы на золотом жертвеннике. Но после того как был разрушен Храм, сыновья Израиля почувствовали, что у них «забрана жизнь…» (Шир га-ширим раба, 4). Иными словами: не стало ни сил, ни радости. Не было человека, который не утратил бы часть знаний и способность накапливать их: «Мудрецы стали как писцы, писцы – как учителя детей, учителя детей – как необразованные люди… пропали люди, обладающие истинной верой. Свидетельствовал раби Йегошуа: «…не проходило дня без несчастий, и не выпадала роса, несущая благословение, и плоды стали безвкусными…» (Сота, 48а, 49а).